Витамин D

здоровое питание, традиционное питание, Вестон А. Прайс, здоровый образ жизни

Модераторы: Бегущая вода, МИА, Медовая Пчёлка, Елизавета Юрьевна, Алёна ( Aqua pura ), Екатерина_, Оkсанa, Елена25, Yanny

Аватара пользователя
Елена25
Богиня Муми-Дола
 
Сообщения: 8795
Зарегистрирован: Ср 23 сен 2009, 23:21
Откуда: Москва

Re: Витамин D

Сообщение Елена25 » Чт 30 май 2019, 17:23

Статья про витамин D и рак
https://www.scibook.org/content/cancer/vitaminD

Там ссылки на примерно полсотни статей с PubMed с кратким пересказом статей.

Резюме - витамин D, возможно, снижает вероятность многих видов рака (это утверждение под вопросом), снижает смертность от многих видов рака.

1. The role of vitamin D in reducing cancer risk and progression. 2014, Feldman, Nat Rev Cancer
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24705652
Несмотря на свое название, витамин D на самом деле не является витамином. Это прекурсор стероидного гормона кальцитриола. Кальцитриол регулирует многочисленные процессы, задействованные в механизмах пролиферации, апоптоза, дифференциации, воспаления, инвазии, ангиогенеза и метастазирования, и, следовательно, имеет потенциал влиять на развитие и рост рака.
Через подавление синтеза эстрогена и сигналов рецепторов, кальцитриол может иметь терапевтическое значение для профилактики и лечения эстроген-зависимого (ER+) рака груди в постменопаузе. Тем не менее, остальные антираковые механизмы витамина D могут быть полезны женщинам и с эстроген-независимым (ER-) раком.

Гипотеза о стволовых клетках рака утверждает, что некоторая группа клеток раковой опухоли обладает свойствами, подобными свойствам стволовых клеток, и способна возобновлять рост опухоли. На данный момент существуют предварительные доказательства того, что витамин D и кальцитриол могут использоваться в качестве терапевтических средств для атаки и подавления стволовых клеток рака груди и простаты.

Все больше доклинических и клинических исследований поддерживают теорию, что дефицит витамина D повышает риск развития рака, и что уменьшение дефицитов и добавки витамина D могут быть экономически выгодным и безопасным способом уменьшить риск развития рака и улучшить прогноз и выживаемость в случае болезни.

2. Vitamin D Supplements and Prevention of Cancer and Cardiovascular Disease 2019, Manson, N Engl J Med
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/30415629
Самое большое и длительное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование дозы в 2000 IU витамина D на мужчинах старше 50 лет и женщинах старше 55. Участники (почти 26 000 человек) получали витамин D или плацебо. Авторы заключили, что добавка витамина D не приводит к меньшему числу случаев инвазивного рака или сердечно-сосудистых заболеваний по сравнению с плацебо.

Позволю себе прокомментировать данное исследование, поскольку практически все говорили о нем в конце прошлого года. Авторы почему-то не упоминают в заключении другие очень важные результаты — риск смерти от рака у участников исследования снизился на 25 процентов (HR=0.75, 95% CI: 0.59–0.96) после исключения первых двух лет наблюдения (без исключения риск снизился на 17%, с исключением только первого года — на 21%). То есть, в «золотом стандарте» доказательной медицины — двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании выяснилось, что нечто простое, недорогое и не имеющее серьезных побочных эффектов может снизить смертность от рака на 17-25%.

Кроме того, все участники исследования были из США, и (если они все не проживали в Аляске) вряд ли у них были серьезные дефициты витамина D — все-таки там довольно много солнца, а некоторые продукты дополнительно обогащают витамином D. Около 65% участников сдавали тест перед началом исследования, средний уровень составлял 30.8 нг/мл, и лишь у 12% уровень был меньше 20 нг/мл. В подгруппе в 1644 человека за год приема средний уровень поднялся с 29.8 нг/мл до 41.8 нг/мл. Судя по исследованиям (например, здесь), функция зависимости уровня витамина D от ежедневной дозы совсем не линейна — чем выяше исходный уровень, тем более значительная доза нужна для его увеличения на те же n единиц. Собственно, это все косвенно и подтверждается в исследовании в одной из подгрупп — у темнокожих участников (которые ввиду пигмента изначально вырабатывали меньше витамина D) риск рака снизился на 23%.

Также, среди участников с индексом массы тела не больше, чем 25, добавка витамина D снизила риск развития рака на 24 процента, в то время как у людей с лишним весом никакого снижения не произошло. Но этот феномен (который этим исследованием только подтверждается) известен довольно давно — люди с избыточным весом и ожирением нуждаются в более значительных количествах витамина D ввиду его низкой биодоступности, поэтому вполне закономерно, что доза в 2000 IU показала снижение риска только у людей с нормальным ИМТ, в то время как для двух других групп этого количества оказалось недостаточно.
(от автора обзора)

3. Vitamin D supplementation for prevention of cancer in adults 2014, Bjelakovic, Cochrane Database Syst Rev
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24953955
Систематический обзор Cochrane, 18 рандомизированных контролируемых исследований, 4 из них анализировали смертность. Прием витамина D3, вероятно, снижает смертность от рака на 12% (медианная доза в исследованиях составляла 810 IU, в среднем — 1146 IU).

4. Vitamin D supplements and cancer incidence and mortality: a meta-analysis 2014, Keum, Br J Cancer
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24918818
Мета-анализ рандомизированных контролируемых исследований. Прием витамина D в течение 2-7 лет не влияет на риск развития рака (в дозах от 400 до 1100 IU), однако снижает смертность от рака на 12% (дозы составляли от 400 до 833 IU).

5. Vitamin D and calcium supplementation reduces cancer risk: results of a randomized trial 2007, Lappe, Am J Clin Nutr
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/17556697
Двойное слепое плацебо-контролируемое исследование, 1179 здоровых женщин старше 55 лет из штата Небраска были случайно поделены на три группы — первая получала 1400-1500 мг/день кальция в течение четырех лет, вторая получала то же самое количество кальция, но с 1100 IU/день витамина D3, а третья получала плацебо. В группе, получающей кальций с витамином D, риск развития рака снизился на 60%, а после исключения первого года наблюдения риск снизился уже на 77%.

Рак груди

6. Грубо говоря, рак молочной железы характеризуется наличием или отсутствием трех факторов — это рецепторы к эстрогену (ER), рецепторы к прогестерону (PR) и рецепторы к эпидермальному фактору роста (HER2). Примерно в 1 из 5 случаев у опухоли не наблюдается вышеперечисленных рецепторов, такой рак называется трижды негативным и имеет самый неблагоприятный прогноз.

7. Association of Serum Level of Vitamin D at Diagnosis With Breast Cancer Survival: A Case-Cohort Analysis in the Pathways Study 2017, Yao, JAMA Oncology
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/27832250
Проспективное исследование, ~1600 пациентов с раком груди. Уровни витамина D в сыворотке оказались ниже у женщин с поздними стадиями рака, а самые низкие обнаружились у женщин в пременопаузе с трижды негативным раком груди. По сравнению с женщинами с низким уровнем витамина D (<20 нг/мл), риск смерти у женщин из группы с высоким уровнем (≥30 нг/мл) был ниже на 28%, а среди женщин в пременопаузе риск смерти был ниже на 55%.

8. Meta-analysis of vitamin D sufficiency for improving survival of patients with breast cancer 2014, Mohr, Anticancer Res
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24596354
Мета-анализ пяти обсервационных исследований о связи уровня витамина D с риском смерти от рака молочной железы. Более высокие концентрации витамина D ассоциированы с более низкой смертностью после постановки диагноза. Так, смертность в группах с самым высоким уровнем витамина D примерно в два раза ниже, чем в группах с самым низким уровнем.

9. Postdiagnosis supplement use and breast cancer prognosis in the After Breast Cancer Pooling Project 2013, Poole, Breast Cancer Res Treat
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23660948
4 когортных исследования, ~12 000 участников с раком молочной железы из США и Китая. Прием витамина D после постановки диагноза ассоциирован со снижением риска рецидива среди пациентов с эстроген-зависимым раком груди на 36%.

10. Breast cancer risk markedly lower with serum 25-hydroxyvitamin D concentrations ≥60 vs <20 ng/ml (150 vs 50 nmol/L): Pooled analysis of two randomized trials and a prospective cohort 2018, McDonnell, PLoS One
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/29906273
Анализ данных двух рандомизированных клинических исследований и одного проспективного когортного исследования (всего около 5000 участников). Риск развития рака груди в группе с уровнем витамина D, превышающим 60 нг/мл, оказался на 80% ниже по сравнению с группой <20 нг/мл.

11. Serum 25-hydroxyvitamin D and risk of post-menopausal breast cancer--results of a large case-control study 2008, Abbas, Carcinogenesis
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/17974532
Исследование, сравнивающее ~1400 женщин с раком груди и ~1400 контрольных случаев от 50 до 74 лет. Уровень витамина D в сыворотке обратно коррелирует с риском развития рака груди в постменопаузе. По сравнению с категорией с наименьшей концентрацией (<12 нг/мл), шанс заболеть раком для уровней витамина D в 12-18, 18-24, 24-30 и >30 нг/мл был меньше на 43%, на 51%, на 57% и на 69%, соответственно. Корреляция была сильнее среди женщин, которые никогда не пользовались заместительной гормональной терапией.

12. Vitamin D deficiency is associated with poor breast cancer prognostic features in postmenopausal women 2017, de Sousa Almeida-Filho, J Steroid Biochem Mol Biol
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/29031688
В исследовании приняло участие 192 женщины в период постменопаузы. Среди участниц с низким (<20 нг/мл) и средним (20–30 нг/мл) уровнем витамина D была выше доля опухолей с высокой степенью злокачественности, доля продвинутых и метастатических случаев, случаев, затрагивающих лимфоузлы, более высокий индекс Ki-67 (маркер пролиферации), а пропорция ER+, PR+ (прогестерон-рецептор положительных) опухолей была ниже. Кроме того, все случаи трижды негативного рака груди были в группе с низким уровнем витамина D.

HER2+

13. Improved clinical outcomes associated with vitamin D supplementation during adjuvant chemotherapy in patients with HER2+ nonmetastatic breast cancer 2015, Zeichner, Clin Breast Cancer
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/25241299
Ретроспективное исследование пациентов с HER2+ неметастатическим раком груди, получающих химиотерапию с трастузумабом. Среди участников были выделены две группы — пациенты, принимающие витамин D во время терапии (134 человека) и пациенты, его не принимающие (112 человек). 30 пациентов принимали дозы свыше 10 000 IU в день.

Группа, принимающая витамин D имела более продолжительный средний безрецидивный период по сравнению со второй группой (32.6 месяцев против 25.5 месяцев), пятилетний порог без болезни преодолели 69.2% пациентов в первой группе и 48.3% пациентов во второй группе. Пятилетняя выживаемость также была выше в первой группе (95.4% против 88.9%, однако результат статистически не значим — p=0.07).

14. Effects of Pre-surgical Vitamin D Supplementation and Ketogenic Diet in a Patient with Recurrent Breast Cancer 2015, Branca, Anticancer Res
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/26408720
Клинический случай. Предоперационная биопсия у пациентки 66 лет показала прогестерон-рецептор отрицательную (PR, <1%), эстроген-рецептор положительную (ER, 90%), HER2-положительную (>10%, score 2+) опухоль молочной железы. За три недели между биопсией и операцией никакого стандартного лечения не предпринималось, однако, пациентка самостоятельно начала принимать высокие дозы витамина D (10,000 IU/день) и придерживалась строгой кетогенной диеты. Также, пациентка самостоятельно принимала коммерческий препарат олеиновой кислоты и обогатила диету промышленным оливковым маслом. Анализ опухоли после мастэктомии показал HER2-отрицательный статус (score 0) и значительное увеличение экспрессии рецепторов к прогестерону (одновременная экспрессия рецепторов к эстрогену и прогестерону характеризуется лучшим прогнозом, а отсутствие экспрессии HER2 при гормонозависимом раке ассоциируется с менее агрессивным течением болезни).

15. Administration of a Gemini Vitamin D Analog, a Synthetic Triterpenoid and the Combination Prevents Mammary Tumorigenesis Driven by ErbB2 Overexpression 2013, So, Cancer Prevention Research
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23856074
Олеанолевая кислота (oleanolic acid) — тритерпен натурального происхождения, демонстрирующий слабое антираковое и антивоспалительное действие. Исследовалось влияние синтетического аналога витамина D и синтетического аналога олеанолевой кислоты, а также их комбинации, на канцерогенез HER2-позитивного рака груди у мышей. Трансгенные мыши, получающие одно из этих веществ или их комбинацию, начиная с 15 недель, демонстрировали снижение экспрессии HER2. Процент мышей, у которых не развились опухоли в конце эксперимента, был значительно выше в группе, получающую комбинацию препаратов.

Лейкемия и лимфома

16. Serum 25-Hydroxyvitamin D Levels and Prognosis in Hematological Malignancies: A Systematic Review and Meta-Analysis 2015, Wang, Cell Physiol Biochem
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/25871640
Систематический обзор и мета-анализ 7 исследований (всего около 2 600 участников с гематологическими раками). По сравнению с нормальным уровнем витамина D, низкий уровень ассоциирован с худшей выживаемостью (HR = 1.85) и худшей безрецидивной выживаемостью (HR = 1.45), ассоциация справедлива как для лимфомы, так и для лейкемии.

17. Incidence of hematologic malignancy and cause-specific mortality in the Women's Health Initiative randomized controlled trial of calcium and vitamin D supplementation 2017, Ammann, Cancer
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5650536/
Анализ рандомизированного плацебо-контролируемого исследования Women’s Health Initiative Calcium/Vitamin D, почти 35 000 участников включены в анализ. Между 1995 и 2000 участники принимали ежедневно 400 IU витамина D и 1000 мг кальция или плацебо, анализировались исходы в течение 10+ лет с начала исследования. Риск развития онкогематологических заболеваний в группе, получавшей витамин D, был ниже на 20%. Риск смерти от лимфомы в группе, получавшей витамин D, был ниже на 54%.

18. leukemia among the adult population of United Arab Emirates: an epidemiological study 2009, Hassan, Leuk Lymphoma
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/19557635
Известно, что острые лимфобластный и миелоидный лейкозы чаще возникают у мужчин, чем у женщин. Однако эпидемиологическое исследование обнаружило, что в ОАЭ заболеваемость ими выше у женщин, чем у мужчин. Возможно, это связано с дефицитом витамина D из-за солнечной депривации у женщин.

19. D insufficiency and prognosis in chronic lymphocytic leukemia 2011, Shanafelt, Blood
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21048153
Два проспективных когортных исследования. В первом из них 390 пациентов с хроническим лимфоцитарным лейкозом, из них 119 пациентов имели дефицит. После ~3 лет наблюдения у пациентов с дефицитом витамина D период, не требующий лечения и общая выживаемость оказались короче. Во втором исследовании у 61 из 153 пациентов был дефицит витамина D. После ~10 лет наблюдения у пациентов с дефицитом период, не требующий лечения и общая выживаемость вновь оказались короче.

20. Chronic lymphocytic leukaemia responsive to vitamin D administration 2012, Arlet, Br J Haematol
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21883139
Клинический случай. Пациент, 90-летний мужчина с хроническим лимфоцитарным лейкозом и дефицитом витамина D. После начала приема витамина D3 количество лимфоцитов резко снизилось на 9 неделе (после 4 оральных доз в 100 000 IU), никакого другого лечения он не получал. Ремиссия продолжалась 9 месяцев, после чего уровень лимфоцитов стал вновь подниматься.

Еще один клинический случай ХЛЛ здесь: *https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/2593255

21. Remission of cutaneous T-cell lymphoma with combined calcitriol and acitretin 1994, French, Lancet
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/7915374
Клинический случай. 79-летняя женщина была диагностирована кожной Т-клеточной лимфомой. Пациентка получала лечение топическими стероидами, UVA-терапией, затем топическим кальципотриолом без улучшения. Через 8 месяцев после постановки диагноза было начато системное лечение кальцитриолом (0,5 мкг каждые два дня) и ацитретином (ретиноид, 10 мг в день). Лечение хорошо переносилось, побочных эффектов не отмечалось, пациентка находится в ремиссии в течение 9 месяцев с начала комбинированной терапии.

Похожие клинические случаи известны для немеланомных видов рака кожи: Lancet, 1994 (4 пациента)
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/7968149
Dermatol Treat., 1997 (10 пациентов)
*https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.3109/09546639709160501

Рак поджелудочной железы

22. Prediagnostic Plasma 25-Hydroxyvitamin D and Pancreatic Cancer Survival 2016, Yuan, J Clin Oncol
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/27325858
Анализ пяти проспективных когортных исследований из США. По сравнению с пациентами с низким уровнем витамина D (<20 нг/мл) риск смерти был ниже на 21% у пациентов со средним уровнем (20-30 нг/мл) и на 34% ниже у пациентов с высоким уровнем (>30 нг/мл). Ассоциация была сильнее среди пациентов, чей анализ крови был взят в пятилетний промежуток перед постановкой диагноза (отмечалось снижение риска смерти уже на 42%). Медианная продолжительность жизни у пациентов с достаточным уровнем была выше на три месяца по сравнению с пациентами с дефицитным уровнем (8 и 5 месяцев, соответственно).

23. The Incidental Use of High-Dose Vitamin D3 in Pancreatic Cancer 2016, Cannon, Case Rep Pancreat Cancer
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/30631812
Клинический случай. Аденокарцинома поджелудочной железы ассоциирована с очень плохим прогнозом — пятилетняя выживаемость составляет ~7.2 %. 83-летняя женщина из Ирана в январе 2015 обратилась в госпиталь с жалобами на здоровье, исследования показали низкодифференцированную карциному. Последующее КТ, проведенное 13 февраля 2015 года показало опухоль 3.6 × 2.7 см, а также подозрительные лимфоузлы, без признаков отдаленных метастазов. В начале марта пациентка начала самостоятельно принимать 50 000 IU витамина D3 в день. Она начала получать химиотерапию в марте. На десятый день первого цикла у нее развились осложнения от терапии, после стабилизации она была выписана 16 апреля, ее кандидатура не подходила для операции и для дальнейшей химиотерапии. Она была направлена в отделение радиологии для возможной радиотерапии, однако она решила попробовать альтернативные подходы. После посещения альтернативной клиники в апреле она начала принимать хелодиум, куркумин, смесь медицинских грибов, вискозин и налтрексон, также она продолжила принимать дневную дозу в 50 000 IU витамина D3. Она не всегда систематически соблюдала альтернативный протокол, однако всегда принимала витамин D3. Компьютерная томография от 4 сентября 2015 года показала опухоль размерами 3.1 × 3.0 см. Уровень витамина D на тот момент составлял более 150 нг/мл. На 4 декабря 2015 года компьютерная томография и онкомаркер CA 19-9 не показали признаков прогрессирования болезни, она описывает свое самочувствие как довольно хорошее.

По статистике, всего около 20% пациентов с раком поджелудочной железы любой стадии проживут больше года, без операции цифры еще меньше.

Другие виды рака

24. Effect of High-Dose vs Standard-Dose Vitamin D3 Supplementation on Progression-Free Survival Among Patients With Advanced or Metastatic Colorectal Cancer The SUNSHINE Randomized Clinical Trial 2019, Ng, JAMA
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/30964527
Двойное слепое контролируемое исследование, 139 пациентов с продвинутым или метастатическим колоректальным раком получали витамин D во время химиотерапии. Первая группа получала 8000 IU/д во время первого цикла химиотерапии, далее по 4000 IU/д. Контрольная группа получала 400 IU/д на протяжении всех циклов терапии. Участники прекращали получать Витамин D при признаках прогрессирования опухоли. Риск прогресса заболевания или смерти в группе с высокой дозой витамина D был ниже на 36%. Медианное время без прогрессирования болезни составило 13 месяцев в группе с высокой дозой витамина D и 11 месяцев в группе с дозой в 400 IU/д.
Кажется, что разница в 2 месяца не так существенна, но на данный момент в клинической практике она достигается только за счет довольно дорогих лекарств вроде Авастина.

25. Predicted vitamin D status and colon cancer recurrence and mortality in CALGB 89803 2017, Fuchs, Ann Oncol
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5789809/
Исследовалось влияние предполагаемого (полученного в результате математических расчетов на основе опросников и данных пациентов) уровня витамина D на прогноз ~1000 пациентов с III стадией рака толстой кишки, которые принимали участие в исследовании адъювантной терапии Национального института рака (CALGB 89803). У тех участников, которые находились в группе с самым высоким уровнем (30.1–36.4 нг/мл) риск рецидива был на 38% ниже по сравнению с теми, чей уровень составлял 16.0–24.7 нг/мл.

26. D intake and survival and recurrence in head and neck cancer patients 2018, Yokosawa, Laryngoscope
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/29756240
Когортное исследование, ~400 пациентов с раком головы и шеи. У тех, кто получал больше всего витамина D (как с пищей, так и с добавками), риск рецидива был на 53% ниже по сравнению с теми, кто получал меньше всего.

27. 25-Hydroxyvitamin D and Prostate Cancer Survival 2016, Mondul, Cancer Epidemiol Biomarkers Prev
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/26809275
Когортное исследование, 1000 мужчин с раком простаты. У мужчин с самым высоким уровнем витамина D в сыворотке риск смерти от рака ниже на 28% по сравнению с теми, у кого уровень был самым низким.

28. Meta-analysis of the correlation between vitamin D and lung cancer risk and outcomes 2017, Liu, Oncotarget
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/29113365
Мета-анализ 22 исследований, всего около 800 000 человек. Высокое поступление витамина D коррелирует со снижением риска рака легких на 28%, а высокий уровень витамина D в сыворотке коррелирует со снижением риска рака легких на 11%. Самый высокий уровень витамина D (≥ 20 нг/мл) ассоциирован со снижением смертности от рака легких на 61% по сравнению с самым низким уровнем (< 5 нг/мл).

29. Serum 25-hydroxyvitamin D and colon cancer: eight-year prospective study 1989, Garland, Lancet
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/2572900
Проспективное исследование, около 25 000 добровольцев сдали кровь на анализ уровня витамина D в 1974 году. В период с августа 1975 по январь 1983 было диагностировано 34 случая рака толстой кишки, для сравнения было подобрано 67 контролей. Риск рака толстой кишки был ниже на 75% у участников с уровнем 27-32 нг/мл и ниже на 80% с уровнем 33-41 нг/мл по сравнению с теми, чей уровень составлял 4-19 нг/мл.

Взаимодействие со стандартной терапией

30. Serum Vitamin D Levels Affect Pathologic Complete Response in Patients Undergoing Neoadjuvant Systemic Therapy for Operable Breast Cancer 2018, Chiba, Clin Breast Cancer
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/29290565
В исследование включены 144 пациентки из двух клиник во Франции и США. Дефицит витамина D увеличивает шанс обнаружить раковые клетки после неоадъювантной терапии рака молочной железы в 2.68 раза.

31. D3 enhances the response to cisplatin in bladder cancer through VDR and TAp73 signaling crosstalk 2019, Bunch, Cancer Med
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/30972950
Дефицит витамина D3 связан с возросшим числом случаев рака мочевого пузыря и с худшим прогнозом при заболевании. В дополнение к операции пациентов лечат химиотерапией с цисплатином, однако 30-50% пациентов не имеют преимуществ от этого лечения.

В этом исследовании выяснилось, что низкий уровень витамина D в сыворотке значительно ассоциирован с плохим ответом на терапию цисплатином. У мышей, которые имели дефицит перед началом лечения и получали дополнительно витамин D, объем опухоли уменьшался эффективнее по сравнению с теми, кто получал только цисплатин.

32. Calcitriol (1,25-dihydroxycholecalciferol) enhances paclitaxel antitumor activity in vitro and in vivo and accelerates paclitaxel-induced apoptosis 2001, Hershberger, Clin Cancer Res
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/11309356
Кальцитриол усиливает противоопухолевую активность паклитаксела против клеток рака простаты человека и плоскоклеточного рака мышей in vitro и у мышей.

33. Lenalidomide enhances MOR202-dependent macrophage-mediated effector functions via the vitamin D pathway 2018, Busch, Leukemia
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/29654274
Витамин D, возможно, играет ключевую роль в функционировании макрофагов, ассоциированных с миеломой. Совместный прием леналидомида с витамином D может повысить эффективность терапии.

34. Vitamin D 2016, Charehbili, Breast
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/26614548
Уровень витамина D измерялся у 91 пациентов до начала курса неоадъювантной химиотерапии и перед последним циклом. За это время он снизился на 6.4 нг/мл (медианное значение).

35. Variations in serum vitamin D status during cancer chemotherapy 2017, Koczwara, Journal of Clinical Oncology supp
*https://ascopubs.org/doi/abs/10.1200/jco.2012.30.15_suppl.e19550
Уровень витамина D у 85 пациентов с различными видами рака снизился через 6 недель после начала химиотерапии в среднем на 3 нг/мл.

Безопасность и витамин К

36. Vitamin D Supplement Doses and Serum 25-Hydroxyvitamin D in the Range Associated with Cancer Prevention 2011, Garland, Anticancer Res
Прием вплоть до 40,000 IU витамина D в день, скорее всего, не вызывает токсический эффект.

37. Role of vitamin D in vascular calcification: bad guy or good guy? 2012, Drüeke, Nephrol Dial Transplant
Гипервитаминоз витамина D может вызывать артериальную кальцификацию, особенно у людей с атеросклерозом, диабетом и хронической болезнью почек. Длительное применение производных витамина D у детей и молодых людей с хронической болезнью почек вызывает кальцификацию сосудов, однако кальциноз чаще происходил у тех, кто принимал кальцитриол, чем у тех, кто принимал формы D3 или D2. В экспериментах на крысах с уремией парикальцитол (синтетический аналог витамина D2) показал менее выраженные кальцифицирующие свойства чем кальцитриол или доксекальциферол (другой синтетический аналог витамина D2).

38. The health benefits of vitamin K 2015, DiNicolantonio, Open Heart
Витамин К — жирорастворимый витамин, важный для функционирования многочисленных белков в организме, таких как факторы коагуляции, остеокальцин и матриксный Gla-белок (белок, подавляющий кальцификацию). Витамин К встречается в природе в формах К1 — филлохинон, и К2 — менахинон (первый встречается в листовой зелени, оливковом и соевых маслах, второй синтезируется бактериями в толстом кишечнике и встречается в ферментированных продуктах, животных продуктах травяного откорма, особенно им богаты ферментированные соевые бобы натто).

Витамин K1 (5 мг/день) давали 440 женщинам с остеопенией в постменопаузе в течение 2 лет в двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании. Витамин К1 более чем в два раза уменьшил число переломов по сравнению с плацебо (9 против 20), и значительно снизил риск развития рака (3 случая против 12). Один мета-анализ показал, что витамин K2 значительно уменьшает число переломов бедра (на 77%), позвоночника (60%) и других переломов (81%). Данные показывают более низкий риск ишемической болезни сердца и смерти от нее, а также кальцификации артерий при более высоком употреблении витамина K2. Также, постоперационная терапия аналогами витамина К2 на 3% увеличила выживаемость у пациентов с карциномой печени в течение одного года.

39. High dietary menaquinone intake is associated with reduced coronary calcification 2009, Beulens, Atherosclerosis
Употребление витамина К2 ассоциировано со снижением риска кальцификации сосудов на 20%, в то время как употребление витамина К1 не ассоциировано со снижением риска.

40. Role of vitamin K2 in the development of hepatocellular carcinoma in women with viral cirrhosis of the liver 2004, Habu, JAMA
40 женщин с вирусным циррозом печени были случайным образом поделены на две группы, одна из которых получала 45 мг витамина К2 в день. Карцинома печени развилась у 2 женщин из 21 в группе, получающей витамин K2 и у 9 женщин из 19 в контрольной группе.

41. The effect of menatetrenone, a vitamin K2 analog, on disease recurrence and survival in patients with hepatocellular carcinoma after curative treatment: a pilot study 2006, Mizuta, Cancer
Группу из 61 пациента с раком печени после полного удаления опухоли разделили на две подгруппы, одна из которых (32 человека) получала 45 мг витамина К2 в день. В группе с витамином К2 доля рецидивов составляла 12.5% через 12 месяцев, 39.0% через 24 месяца и 64.3% через 36 месяцев, в то время как в контрольной группе доля рецидивов составляла 55.2%, 83.2% и 91.6%, соответственно.

Похожие исследования: [1] *https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23225445/
[2] *https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/17376044

42. Dietary intake of vitamin K and risk of prostate cancer in the Heidelberg cohort of the European Prospective Investigation into Cancer and Nutrition 2008, Nimptsch, Am J Clin Nutr
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18400723
Проспективное исследование, длившееся более 8 лет, около 11 000 мужчин. Высокое поступление витамина К2 с пищей ассоциировано со снижением риска продвинутого рака простаты на 63%.

Прочее

43. Case report: long-term remission of parathyroid cancer: possible relation to vitamin D and calcitriol therapy 1993, Palmieri-Sevier, Am J Med Sci
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/8238086
Рецидивы после хирургического лечения рака паращитовидной железы встречаются у 30-65% пациентов и имеют плохой прогноз: лишь в 1 из 29 случаях нормальный уровень кальция сохраняется более 2 лет. 24-летняя беременная женщина, чья мать умерла от рака паращитовидной железы, прошла успешное хирургическое лечение, уровни кальция и паратиреоидного гормона вернулись к нормальным уровням, однако через три месяца уровень паратиреоидного гормона стал подниматься. Прием 200,000 IU/месяц витамина D или 0.5 мкг/д кальцитриола + 1 г/д кальция нормализовал уровень паратиреоидного гормона, который оставался стабильным на протяжении 81 месяца наблюдения.

44. Vitamin D3 treatment for locally advanced thyroid cancer: a case report 2005, Morishita, Endocr J
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/16284441
Клинический случай. 65-летняя женщина заметила опухоль на шее и трудности при глотании в октябре 2002. В марте 2003 она обратилась в госпиталь и ей был диагностирован локально распространившийся папиллярный рак щитовидной железы, затрагивающий близлежащие органы. Женщина отказалась от операции, для стабилизации состояния в июне 2003 ей предложили принимать 0.5 мкг/д альфакальцидола. Уровень тиреоглобулина (послеоперационный маркер рака щитовидной железы) составлял 824,2 мкг/л в мае 2003, но снизился до 265 мкг/л в июле 2003, и далее до 219 мкг/л к февралю 2005. Компьютерная томография не показала значительных изменений в размерах опухоли, удаленных метастазов за два года обнаружено не было.

45. Joint effects of dietary vitamin D and sun exposure on breast cancer risk: results from the French E3N cohort 2011, Engel, Cancer Epidemiol Biomarkers Prev
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21127286
Поступление витамина D с пищей и прием в виде добавок не ассоциированы с риском рака груди (стоит заметить, что количество поступаемого с пищей витамина D было довольно низким, а количество витамина D, получаемого с добавками — неизвестно), однако, в регионах с высоким UV-излучением, женщины в постменопаузе с высоким уровнем поступления витамина D с пищей и добавками имели значительно более низкий риск рака груди по сравнению с женщинами, поступление витамина D у которых было самым низким. Авторы заключают, что некоторое пороговое значение количества получаемого витамина D, как от солнца, так и от диеты, необходимо достигнуть для профилактики рака.

46. Vitamin D status indicators in indigenous populations in East Africa 2013, Luxwolda, Eur J Nutr
*https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22878781
Измерялись уровни витамина D в сыворотке у пяти восточно-африканских племен. Авторы заключают, что средний уровень витамина D у наших предков в палеолите составлял около 46 нг/мл.

47. Судя по исследованиям, увеличение уровня витамина D может положительно повлиять как на прогноз болезни, так и на риск заболеть. Одновременное поступление витамина К2, возможно, уменьшает побочные эффекты в виде кальцификации сосудов, кроме того, витамины К1 и К2, вероятно, сами по себе имеют положительное влияние на карциногенез. Похоже, не стоит использовать добавки, содержащие кальций, как из-за увеличения риска кальфицикации, так и из-за ассоциации с худшим прогнозом.

Аватара пользователя
Елизавета Юрьевна
Богиня Муми-Дола
 
Сообщения: 32086
Зарегистрирован: Пт 28 авг 2009, 19:41
Откуда: Зеленоград

Re: Витамин D

Сообщение Елизавета Юрьевна » Сб 15 июн 2019, 11:04

Еще кусочек при вит Д прилетел:

Интересное объяснение от нутрициолога (перевод с французского):
«Синтетический D не соответствует идеальному соотношению вит А:Д, которое должно быть 10 витамина А на 1 из D. Если это не так, то вит D сожжет вит A в печени, в конечном итоге приведёт к низкому кол-ву калия, который имеет очень тесную связь с А, который является предшественником церулоплазмина, транспортного белка меди и железа. Это то, что делает биодоступной медь и железо, пригодным для использования. И именно здесь начинается дерегулирование меди в печени, потому что люди плавают в гормоне D (да, это гормон, а не витамин). И пока наш уровень магния низкий, мы не будем усваивать ни D, ни кальций. Нам нужен D, но натуральный источник, такой как рыбий жир (при условии соблюдения этого соотношения), яичные желтки (сырые, всмятку), гхи (топленое масло--если нет реакций на возможные следы казеина). Воздействие этих синтетических D выходит за рамки того, что я описал. Если мы примем слишком много D, мы увеличим кальций и снизим калий. Итак, мы резко повысим уровень гормонов щитовидной железы. И есть также цена, чтобы заплатить за этот кальций, который повышается, потому за ним следует кальцификация--причина большей части хронических заболеваний. Уплотнение артерий вызывает гипертонию, кальцификацию в печени и почках, в желчном пузыре и в организме. Люди не имеют представления о вреде, который они наносят с помощью этого «слепого» приема синтетического D, конечно, поощряемого медицинскими работниками и лабораториями.... »

Т е вот эти рекомендации - 5000 ед в день, 10000 - откуда? Кто-то проверяет состояние др органов/систем в процессе принятия таких доз?
...ОНА много молилась Богу, чтобы ОН дал ЕЙ
хорошего мужа
...и Бог таки дал ЕЙ хорошего мужа!
...а вот ЕЁ муж не молился ...и ему досталось то
...что досталось.....

Аватара пользователя
Елизавета Юрьевна
Богиня Муми-Дола
 
Сообщения: 32086
Зарегистрирован: Пт 28 авг 2009, 19:41
Откуда: Зеленоград

Re: Витамин D

Сообщение Елизавета Юрьевна » Сб 15 июн 2019, 12:33

ВИТАМИН D – ГОРМОН СОЛНЦА. А ЕСЛИ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА НЕДОСТАТОЧНО?

http://csl.isc.irk.ru/BD/%D0%B6%D1%83%D ... /14-28.pdf


"Уже при эритемной дозе солнечного облучения (легкое покраснение кожи через 24 ч после облучения) в коже синтезируется количество витамина D3, эквивалентное его оральному при ему в количестве 10 000–25 000 МЕ [22]. Такое
мощное образование витамина D3 могло бы привести к его накоплению в токсической концентрации в организме. Но у человека со светлой кожей уже после 20–30 мин облучения УФ-радиацией достигается уровень равновесия витамина D3. Синтезированный витамин D3 выше этого уровня при более длительном облучении не накапливается, а разрушается [23]. Эти данные свидетельствуют, что имеется система регуляции уровня витамина D3 в крови непосредственно УФ-радиацией. Превитамин D3 под действием УФ-радиации может вернуться в провитамин D3
или в другие изомеры: лумистерол3 и тахистерол3. Есть еще следующий этап, когда уже витамин D3 превращается в другие фотоизомеры: суперстерол I, суперстерол II и 5,6-трансвитамин
D3. Тем самым отравление человека повышенной дозой витамина D3 в результате облучения УФ-радиацией полностью исключается."

А вот есть ли регулировочный механизм при получении избытка витамина Д орально, пока не встречала.
...ОНА много молилась Богу, чтобы ОН дал ЕЙ
хорошего мужа
...и Бог таки дал ЕЙ хорошего мужа!
...а вот ЕЁ муж не молился ...и ему досталось то
...что досталось.....

Пред.

Вернуться в Питание и здоровый образ жизни

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 9